Практика применения договоров займа

(дополнительные документы)

Обобщением наиболее часто встречающихся спорных ситуаций при применении гражданских правовых договоров занимается Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ и Президиум Верховного Суда РФ. По рассмотренным ситуациям указанные судебные органы выносят определения, которые носят рекомендательный характер. Некоторые вопросы, связанные с договором займа, нашли отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12, 15 ноября 2001 г. № 15/18 “О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности”, Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 “О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами”, Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 6 января 2002 г. “Истечение срока договора займа не является основанием для прекращения обязательств, вытекающих из договора займа, как по уплате основной суммы долга, так и процентов по нему”.

Так, например, при рассмотрении гражданского иска вывод суда о признании ничтожным договора займа, заключенного в иностранной валюте, признан неправильным.

К. обратился в суд с иском к И. о взыскании долга в сумме, эквивалентной 10 тыс. долларов США.

Решением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, в иске отказано по тому основанию, что предметом договора являлись доллары США, изъятые из свободного гражданского оборота, поэтому сделка между сторонами по делу ничтожна.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение, указав следующее.

Согласно ст. 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах. В этих случаях подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа.

В исковом заявлении ставится вопрос о взыскании суммы долга в рублевом эквиваленте, что не противоречит требованиям закона.

На договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях.

М. обратилась в суд с иском к Р. о взыскании суммы по договору займа. Решением городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда, иск удовлетворен в полном объеме.

Постановлением президиума областного суда судебные решения изменены, взысканная с Р. сумма снижена.

Снижая размер, подлежащий взысканию денежной суммы, президиум указал на то, что денежные средства передавались М. ответчику не только в рублях, но и в иностранной валюте. Исходя из положений ст. 166, 317, 809 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в части суммы займа в иностранной валюте является ничтожной, проценты с указанной суммы выплате не подлежат. Суду следовало взыскать проценты только с суммы займа в рублях.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, удовлетворяя протест об отмене постановления президиума областного суда, указала следующее.

Согласно п. 2 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации иностранная валюта может быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил, предусмотренных ст. 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с положениями указанных статей использование иностранной валюты на территории Российской Федерации допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом, или в установленном им порядке.

С учетом того, что действующим законодательством не исключается нахождение в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст. 141, 209, 213 ГК РФ), при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом само по себе не указывает на ничтожность сделки. Следовательно, на договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях.

В соответствии со ст. 809 ГК РФ займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

На проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и порядке, определенном п. 1 ст. 809 ГК РФ, как и на сумму основного денежного долга, норма ст. 333 ГК РФ не распространяется.

Ц. обратился в суд с иском к Н. о взыскании суммы долга и процентов, ссылаясь на то, что по договору займа он передал ответчице 50 тыс. рублей с условием возврата 1 ноября 1997 г. и уплатой процентов на сумму займа в размере 10% ежемесячно; ответчица долг не возвратила, проценты выплатила частично.

Решением суда с ответчицы в пользу истца взыскан долг с процентами в сумме 105 тыс. рублей.

Определением судебной коллегии по гражданским делам краевого суда решение суда оставлено без изменения, но взысканная денежная сумма снижена до 15 тыс. рублей.

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ президиум краевого суда отменил судебные постановления, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судом установлено, что долг ответчицы по договору займа составляет 138096 руб., из которых 50 тыс. рублей — сумма основного долга, 65 тыс. рублей — проценты в размере 10% ежемесячно со дня предоставления суммы займа по 1 ноября 1997 г., остальная сумма — проценты по ставке рефинансирования на общую сумму долга за счет возвращенных сумм за период с 1 ноября 1997 г. по март 2000 г. На основании ст. 333 ГК РФ суд уменьшил размер процентов, взыскав с ответчицы долг и проценты в сумме 105 тыс. рублей.

Кассационная инстанция, повторно применив ст. 333 ГК РФ, снизила размер взыскиваемой денежной суммы до 15 тыс. рублей.

Принимая указанные решения, судебные инстанции не учли, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и порядке, определенном п. 1 ст. 809 ГК РФ, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге. На них, как и на сумму основного денежного долга, ст. 333 ГК РФ не распространяется.

Эти проценты по своей природе отличаются от процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ в качестве меры гражданско-правовой ответственности за нарушение денежного обязательства, размер (ставка) которых в случае явной несоразмерности последствиям просрочки исполнения денежного обязательства может быть уменьшен судом на основании ст. 333 ГК РФ.

Судебные инстанции не разграничили суммы, подлежащие уплате по договору займа, вследствие чего ошибочно применили положения ст. 333 ГК РФ к сумме основного долга и сумме процентов, начисленных за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа.

Проценты, уплачиваемые заемщиком за пользование денежными средствами, по своему характеру являются установленной договором платой за пользование заемными средствами и на них не распространяются положения ст. 333 ГК РФ

Б. обратился в суд с иском к В. о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по договору займа.

Исковые требования были мотивированы тем, что 15.05.98 г. между ним и ответчиком был заключен договор займа на сумму 7400 руб. со сроком возврата названной денежной суммы 15.11.98 г. По условиям договора проценты на сумму займа определены не были, однако, Б. полагает, что ответчик должен уплатить ему проценты за пользование денежными средствами по договору займа исходя из ставки банковского процента (ставки рефинансирования) за период с 15.05.98 г. по 15.10.98 г. в сумме 2419 руб. 18 коп.

В. обратилась к Б. со встречным иском о признании договора займа незаключенным, ссылаясь на безденежность последнего.

Решением Ершовского районного суда Саратовской области от 26.04.2000 г. иск Б. удовлетворен частично: с В. в пользу Б. взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 370 руб. и расходы по уплате госпошлины. В удовлетворении иска В. отказано.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Удовлетворяя протест председателя областного суда, Президиум областного суда в своем постановлении от 16.04.2001 года указал следующее.

В соответствии со ст. 809 ГК РФ при отсутствии в договоре займа условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования).

Разрешая возникший спор в части взыскания с В. в пользу Б. процентов за пользование денежными средствами по договору займа, суд первой инстанции, признав требования последнего обоснованными, пришел к выводу, что подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и, применив ст. 333 ГК РФ, уменьшил ставку взыскиваемых процентов.

Однако с указанным выводом суда согласиться нельзя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 13/14 от 08.10.98 г. “О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами”, проценты, подлежащие уплате за пользование денежными средствами, представленными по договору займа (ст. 809 ГК РФ), по своей природе отличаются от процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 ГК РФ (ответственность за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства).

Уменьшая ставку взыскиваемых процентов на основании ст. 333 ГК РФ, суд первой инстанции не принял во внимание, что указанная норма закона подлежит применению при решении вопроса о соразмерности последствиям нарушения обязательства размера, подлежащей взысканию неустойки (пени), процентов, взыскиваемых в порядке п. 1 ст. 395 ГК РФ за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства.

Проценты, уплачиваемые заемщиком за пользование денежными средствами по договору займа (ст. 809 ГК РФ), по своему характеру являются установленной договором платой за пользование заемными средствами, а не неустойкой (ответственностью за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства).

В связи с чем применение судом первой инстанции при разрешении возникшего спора ст. 333 ГК РФ является ошибочным.

В обязательствах, возникающих из договора займа, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования долга кредитором, течение срока исковой давности начинается с момента, когда кредитор предъявит должнику требование об исполнении обязанности.

Н. обратился с иском к М. о взыскании долга в сумме 45 тыс. рублей, ссылаясь в обоснование своих требований на то, что передавал ответчице по двум распискам в долг деньги: 1 ноября 1996 г. в сумме 8 млн. рублей (неденоминированных) и 9 ноября 1996 г. 37 млн. рублей (неденоминированных), которые она обещала вернуть, соответственно, к ноябрю 1999 г. и к ноябрю 2000 г., однако обязательства по возврату долга не исполнила. Ответчица иск не признала и заявила о пропуске истцом срока исковой давности для взыскания долга.

Решением мирового судьи Райчихинского городского судебного участка № 2 Амурской области от 17 марта 2003 г. иск удовлетворен: с М. в пользу Н. взыскан долг в сумме 45 тыс. рублей. Апелляционным определением Райчихинского городского суда от 4 июня 2003 г. решение мирового судьи оставлено без изменения. Президиум Амурского областного суда 1 марта 2004 г. указанные судебные постановления отменил и вынес новое решение, которым в удовлетворении иска Н. к М. о взыскании долга отказал в связи с пропуском срока исковой давности. В надзорной жалобе Н. просил отменить определение президиума Амурского областного суда, оставить в силе решение мирового судьи Райчихинского городского судебного участка № 2 Амурской области и апелляционное определение Райчихинского городского суда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 марта 2005 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права. При рассмотрении данного дела существенное нарушение норм материального права допущено президиумом Амурского областного суда. Согласно ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. В силу п. 1 ст. 810 ГК РФ в случаях, когда срок возврата суммы займа договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Разрешая дело и удовлетворяя исковые требования Н., мировой судья исходил из того, что между истцом и ответчиком 1 ноября 1996 г. и 9 ноября 1996 г. заключены договоры займа с неопределенным сроком исполнения заемщиком обязанности по возврату долга, подтверждением чему являются выданные М. расписки о получении денег, а также из того, что ответчицей долг возвращен не был, так как расписки находятся у Н. При этом мировой судья, руководствуясь ст. 196, п. 1 ст. 810 ГК РФ, признал необоснованным возражение ответчицы относительно пропуска истцом трехгодичного срока исковой давности для взыскания долга. Из указанных норм гражданского законодательства следует, что при отсутствии в договоре займа условия о сроке возврата долга течение срока исковой давности начинается по окончании тридцатидневного срока с момента востребования заимодавцем долга у заемщика, а не с момента истечения разумного срока на исполнение обязательства по договору займа, как утверждала ответчица.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами мирового судьи как правильными по существу.

Судебная коллегия также находит выводы мирового судьи правильными, основанными на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Отменяя судебные постановления, суд надзорной инстанции сослался на неправильное толкование мировым судьей и судом апелляционной инстанции норм материального права, определяющих момент начала течения срока исковой давности по договору займа с неопределенным сроком возврата долга заемщиком, а именно п. 2 ст. 200 и ст. 810 ГК РФ. Президиум Амурского областного суда счел, что в таком договоре у заимодавца право требовать возврата долга возникает сразу же после передачи денег должнику, а поэтому исчисление срока исковой давности следовало начинать по прошествии с этого момента установленного ст. 810 ГК РФ тридцатидневного срока для исполнения должником требования заимодавца о возврате долга.

Таким образом истолковав нормы ГК РФ об исчислении срока исковой давности для договора займа с неопределенным сроком возврата долга заемщиком и исходя из материалов дела, согласно которым деньги Н. переданы М. 1 и 9 ноября 1996 г., срок их возврата договором не определен, в суд с иском о возврате долга Н. обратился 10 июня 2002 г., ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявлял, суд надзорной инстанции счел трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, пропущенным и принял по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Однако подобное толкование судом надзорной инстанции указанных норм ГК РФ и сделанный на его основе вывод о пропуске истцом срока исковой давности для взыскания долга по договорам займа являются неправильными.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается ст. 196 Кодекса в три года. Правила по определению начала течения срока исковой давности содержатся в ст. 200 Кодекса.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

В договоре займа льготный срок для исполнения должником такого вида обязательства установлен п. 1 ст. 810 ГК РФ и составляет тридцать дней.

Из содержания приведенных норм можно сделать вывод, что в обязательствах, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования долга кредитором, течение срока исковой давности начинается не со времени возникновения обязательства, как ошибочно посчитал суд надзорной инстанции, а с момента, когда кредитор предъявит должнику требование об исполнении обязанности. При этом если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования (для договора займа — 30 дней), исковая давность исчисляется с момента окончания льготного срока.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение президиума Амурского областного суда отменила, оставила в силе решение мирового судьи Райчихинского городского судебного участка № 2 Амурской области и апелляционное определение Райчихинского городского суда.